Работа на спирте

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Многие твердо убеждены, что будущее двигателей внутреннего сгорания связано со спиртом, полученным из сахара. Это чистое топливо, экологически безопасное топливо, современное топливо, говорят они, ведь, несмотря на то, что при его сжигании вырабатывается углекислый газ, он удаляется из атмосферы в первую очередь сахарным тростником, так что усиления парникового эффекта не происходит. Но есть одна небольшая проблема, и она становится очевидной, если детально проанализировать влияние на экологию спиртового топлива. Процесс его производства включает следующие этапы: расчистка земель под поля (при этом земля теряет свою натуральную плодородность), посадка и возделывание культуры, производство и внесение удобрений, полив посевов, сбор и транспортировка урожая, выжимка стеблей, очистка сахара, дистилляция и транспортировка спирта.

Подобный анализ вовсе не дает такого уж радужного образа чистого, экологичного топлива на основе «сахарного» алкоголя. Как сырье для производства спирта можно было бы рассматривать и кукурузу, но, по расчетам американских статистиков, потребовалось бы 11 акров кукурузы — а этого достаточно, чтобы прокормить семь человек, или для производства топлива, на котором одна машина сможет проехать 10 000 миль, или 852 галлонов, которые будут стоить 1,74 доллара за галлон против 0,95 доллара за галлон топлива на основе неочищенной нефти. Чтобы обеспечить топливом все автомобили в США, надо было бы засеять 97 процентов всей территории государства.

Первый двигатель внутреннего сгорания в Америке, разработанный Сэмюэлем Мори около 1826 г., работал на этаноле и скипидаре. В 1860 г. Николаус Август Отто в Германии использовал этанол для заправки одного из своих ранних двигателей — этанол был легко доступен, поскольку использовался по всей Европе, в спиртовых лампах. Отто изобрел карбюратор, который, как и тот, что собрал Мори, нагревал спирт, начинавший испаряться при пуске двигателя. Однако в январе 1861 г. его заявка на патент у себя на родине была отвергнута, вероятно, из-за того, что принцип карбюрации нагретого спиртового топлива уже широко применялся в спиртовых лампах. Первоначальное финансирование Отто получил от Ойгена Лангена, владевшего сахарным заводом, который наверняка имел выходы на европейский рынок алкоголя.

Французы, хотя их производители винограда и защищали рынок бренди, тоже распознали новый перспективный товар, и французское производство спиртового топлива выросло с 2,7 миллиона галлонов в 1900 г. до 5,7 миллиона в 1903 г. и 8,3 миллиона в 1905 г. В 1901 г. в рамках ралли под эгидой Автомобильного клуба Парижа 50 машин — от легких квадроциклов до тяжелых грузовиков — прошли дистанцию в 167 миль от Парижа до Рубе. После следующего ралли потребление топлива (использовали и чистый спирт, и 50-процентный спирт, и 50-процентный бензин) было измерено для каждого автомобиля. Большинство водителей предпочитало смесь 50 на 50.

В 1902 г. в Париже прошла выставка, полностью посвященная автомобилям с двигателями, работающими на спирту и сельскохозяйственной технике, а также широкому ассортименту ламп, печей, обогревателей, утюгов, плоек, обжарочных аппаратов для кофе и всем мыслимым домашним приборам и сельским агрегатам, которые могли приводиться в действие спиртовым топливом. Это были не экспериментальные модели, а используемая продукция развитой индустрии.

10 процентов всех двигателей, произведенных в 1906 г. компанией Otto Gas Engine Works в Германии, было сконструировано для работы на чистом этаноле, как и треть тяжелых локомотивов, произведенных Deutz Gas Engine Works. В 1915 г., когда дефицит нефтепродуктов едва не парализовал транспортную систему Германии, еще тысячи двигателей были срочно модифицированы для работы на этиловом спирте. Сейчас мы можем предположить, что Германия могла проиграть войну уже в 1917 г., если бы производство сахара из свеклы не составляло важную часть ее аграрной экономики.

Кайзер получил время на то, чтобы выразить благодарность своему прусскому предку, поощрявшему Маргграфа на исследования свекольного сахара, но вряд ли те, кто погиб в грязи и крови Фландрии, были так же признательны за ту роль, что сыграл сахар в затягивании войны, в которой никто все равно не мог стать настоящим победителем. И снова повторим, сахар уже давно продолжал губить человеческие жизни.